12+

Создать театр большого стиля

Рубрика: Театр

Идея интервью родилась сразу, как только Байрас Надимович Ибрагимов вступил в должность главного режиссёра Уфимского государственного татарского театра «Нур». Это его «второе пришествие» в «Нур» и оно наверняка сопряжено с большими творческими замыслами зрелого мастера. Наша беседа об этом и не только.

Д.Д.: В начале 90-х вы отказались от успешной карьеры главного режиссёра в государственном театре ради предложения возглавить самодеятельную, по сути, студию «Нур». Шаг смелый, по мне так вовсе авантюрный. Творческие силы студии были скромны, перспектива присвоения статуса государственного учреждения весьма призрачна. Но вы рискнули и в первый же год заявили сложную программу.
Б.И.: Это было интересный период – время возрождения национального самосознания, в духовном смысле революционные годы. А поскольку театр существует по принципу «здесь и сейчас», он всегда отвечает духу времени. Для творческого человека немыслимо жить, не замечая перемен. Иной взгляд на место своего народа в историческом процессе – вот что волновало тогда. А тут нарождающийся коллектив, возникающий буквально с нуля. Надо было что-то делать с малочисленностью труппы и скудостью материальной базы. В этом отчаянном положении я обратился к произведениям татарской классики, которые не пользовались вниманием, как не отвечающие советской идеологии.
Д.Д.: «Заблудшая», «Некрасивая жизнь»… Это были по-настоящему значимые спектакли.

Б.И.: Обе драмы оказались созвучны тому моменту. Они о деструкции социума, о разрушении жизненных устоев в угоду призрачному новому, которое не всегда приносит благо. Учительница в «Заблудшей» М. Файзи, пренебрегая миссией просветительства, бросается в омут революции, губит всё вокруг себя и сама приходит к печальному финалу. Молодые герои «Некрасивой жизни» Ф. Сайфи-Казанлы бегут в неизвестность из «затхлой» обыденности, а в результате разрушают семью. Куда бежать и зачем, если нас никто нигде не ждёт? Этим вопросом задавался мудрый Сайфи-Казанлы. Я полагал, что нашёл ответ в трагедии Г. Исхаки «Зулейха». Постановка вызвала много споров. В ней усмотрели только религиозную коллизию, конфликт ислама и православия, а она задумывалась как история о силе духа, о внутренней свободе человека, о праве на выбор.
Д.Д.: Помню этот спектакль и напряжённую атмосферу вокруг него на республиканском фестивале. Экспрессивное изображение ментальных проявлений отдельных героев было воспринято как противопоставление двух конфессий, явно не в пользу одной из них.

_STZ3953.jpgDSC_2586.JPGDSC_7817.JPG

Б.И.: А между тем, мы с художником Т. Еникеевым и композитором М. Шамсутдиновой стремились уйти от колоритного бытописательства. Задумывали спектакль метафорический: весь космос вмещался в пределы одной сценической площадки. Публика, интуитивно почувствовав масштаб постановочного решения, оценила «Зулейху» по достоинству. Но, признаю: к сожалению, мне не удалось совладать с неопытностью труппы. В пору становления здесь было всего несколько профессиональных артистов, и мы занимали в спектаклях студентов 2-го курса мастерской профессора Ф.К. Касымовой, которым я преподавал актёрское мастерство. Не владея в полной мере навыками образного мышления, они не были готовы решать сложные творческие задачи, тянули спектакль в привычную манеру игры. Метафорическая стилистика, требующая особого способа актёрского существования, оказалась не по силам. Но очень хотелось поднять тему, которая так чётко вписывалась в контекст времени.
Д.Д.: После длительного перерыва вы поставили в «Нуре» два спектакля.
Каковы ваши первые впечатления?
Б.И.: Спустя 22 года я впервые переступил порог театра «Нур». Говорят, нельзя войти в одну и ту же реку дважды, это будет совсем другая вода. Я как будто пришёл в незнакомый коллектив. Хотя треть труппы та же, но это уже совсем другой уровень развития. Эволюция театра зависит от репертуара. Так было всегда. Сейчас театры России отнесены к сфере оказания услуг. Для привлечения публики и облегчённость репертуара, и упрощённость режиссуры. Перед театрами стоит дилемма: оставаться как прежде кафедрой или работать в угоду публике, утомлённой житейскими невзгодами. Идти на поводу обстоятельств, изменяя своему вкусу, – это не мой стиль работы. А знаете, что ещё я обнаружил? Усталость и артистов, и зрителей от усреднённости. Значит, в подборе репертуара надо искать баланс. И всё-таки театр обязан оставаться пространством духовного общения, площадкой для откровенного разговора. Спектакль должен иметь второй план, нести высокую мысль, которой зритель обязательно проникнется. Прежде всего, меня волнует внутренний мир человека, и я хочу об этом говорить с подмостков. И сотоварищи по творчеству – артисты нужны для этого вдумчивые, открытые подобным замыслам. Такие актёры в «Нуре» есть.
Д.Д.: Пьеса драматурга-шестидесятника Х. Вахита «Перед свадьбой» это ваш выбор? Не лучше ли было обратиться к новой драме? Ведь у вас есть замечательный опыт – спектакль Туймазинского театра «Убийца».
Б.И.: Это моя инициатива, и я рад, что она была принята руководством театра. Наши вкусы совпали – значит, впереди годы интересной совместной работы. Тема драмы простая и вечная: истинная и ложная дружба, предательство идеалов молодости и любви, желание каждого быть услышанным и понятым. Спектакль о том, что все мы не ангелы, нам свойственно делать ошибки и искупать грехи. Здесь нет ни положительных, ни отрицательных героев, зритель сам решает, на чьей он стороне.
Д.Д.: Постановка этого скромного на перипетии сочинения покорила меня тщательностью разработки характеров действующих лиц, тонкостью нюансировки чувств и отношений. Через психологическую точность мизансцен вы мастерски вскрываете глубины внутренних конфликтов. Герои становятся объёмными, действие развивается как полифоническое произведение со сложной гармонией. А между тем, над образами трудились молодые актёры.
Б.И.: Я почувствовал в них горячее стремления работать по-новому. Увидел, как жадно они впитывали все предложения, как стремились познать мой режиссёрский метод. И это их отношение вселяет оптимизм.
Д.Д.: Очевидно, что комедия Т. Миннуллина «Шесть невест и один мужчина» появилась в репертуаре ради актрис «бальзаковского» возраста, не так ли?
Б.И.: Да, ради них – в основном моих бывших студентов. Хотелось напомнить им постулаты профессии и найти применение их вокальным данным. Для каждой героини была написана песня, что позволило усилить сюжет эффектом отстранения. И родилась новелла с элементами гротеска и иронии о «взрослых девочках», мечтающих о сказочном принце.
Д.Д.: В завершение беседы вы поделитесь перспективными планами?
Б.И.: «Нур» в переводе «луч», значит, должен быть примером хорошего вкуса, профессионализма, быть театром большого стиля. Не буду раскрывать интригу. Скажу только, что мы хотим опереться на большую литературу, где есть сложные конфликты, интересные образы, хороший язык. Ищу пьесу молодого драматурга и возлагаю надежды на авторов, собравшихся вокруг Центра современной драматургии и режиссуры. Поставить сочинение такого автора заманчиво, поскольку у молодых иное ощущение бытия, другой ритм мышления и язык. А ближайшие планы связаны с предстоящим четвертьвековым юбилеем театра. В разработке «Переселение» Н. Исанбета – очень актуальная комедия с лёгким оттенком горечи. Активно готовимся к работе над «Башмачками» в варианте Т. Гиззата и М. Файзи. По замыслу, это будет дорогой проект, очень надеемся на его осуществление. Возможно, обратимся к мировому репертуару. В труппе есть артисты, способные сыграть, к примеру, комедию Мольера или Бомарше.

0
97


0
Оставить комментарий